НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно. Подробнее »

 
Дешевые кредиты
Как в Приднестровье осваивают средства для малого предпринимательства
Поговорим о деньгах. Точнее, о 300 млн российских рублей, переданных в 2011 г. Приднестровью Россией безвозмездно на развитие малого предпринимательства и агропромышленного сектора. И о немалых средствах, выделенных из госбюджета нашей Республики по специальной госпрограмме на то же самое.

А если уж совсем точно, поговорим о так называемой поддержке в ПМР малого предпринимательства (малого бизнеса), о которой так много сказано горячих слов депутатами всех уровней и чиновниками всех рангов, а также журналистами и общественностью, так много принято законов и постановлений Верховного Совета ПМР и указов президента ПМР, а теперь уже и правительства ПМР.

«О так называемой поддержке» — сказано мною потому, что, кроме словесных упражнений на общемировую и бесспорную тему о необходимости поддержки малого бизнеса, в Приднестровье ничего или почти ничего не сделано для малого бизнеса даже там, где имелись все возможности и главная из них — деньги.

Но я бы не стал писать эту статью, если бы просто ничего не было сделано. Мало ли чего у нас в Республике не сделано. Но ведь у нас еще ухитряются, ничего не делая на отпущенные деньги для МП (малого предпринимательства — для краткости), кое-что делать на эти деньги для своего кармана. Вот ведь что получилось в нашем Приднестровье с так называемой поддержкой малого бизнеса.

А теперь — факты

Со всех сторон у нас раздаются стенания об отсутствии в Республике кредитных ресурсов (денег, проще говоря). О необходимости привлечения инвесторов. Новый президент ПМР Евгений Шевчук уже и сумму назвал: чтобы выжить, Республике надо откуда-то привлечь 2 млрд долларов. Председатель правительства Петр Степанов главной своей доблестью считал бы создание привлекательного для инвесторов климата.

Короче, безденежье нас душит и всему виной.

Но вот что интересно. В 2011 г. на поддержку и развитие МП по специальной государственной программе (то есть оформленной законом, обязательной к исполнению, профинансированной из госбюджета) выделено 25 млн приднестровских рублей (2,5 млн долларов, кому так понятнее — неплохие деньги!). Так вот, на 31 декабря 2011 г. из этих денег не истрачено на это самое МП ни рубля! То есть ни одной копейки!

Почему? У нас что, этих МП нет? Есть. В Республике действуют 4,5 тыс. субъектов малого предпринимательства (СМП) и 11 тыс. индивидуальных предпринимателей. Валовой оборот СМП составляет 230 млн долларов. Это, может быть, и не много, но на фоне нашей вяло работающей «большой» экономики составляет 35% от общего объема по Республике. СМП дают бюджету в год около 15 млн долларов налоговых поступлений, то есть Приднестровье месяц-полтора живет только за счет налогов с СМП.

Так может быть, малому бизнесу деньги не нужны, не нужна поддержка?

Еще как нужны!

Есть такое ООО «Анфилада». Производит полиэтиленовую упаковку и перерабатывает пластмассовые отходы в нечто полезное, вместо того, чтобы им на кустах и деревьях флюгерить под порывами ветра. Между прочим, предприятие это признано лидером малого бизнеса в 2007 и 2008 г. и победителем конкурса «Приднестровское качество» в 2007, 2008, 2009 и 2010 гг. Фирма остро нуждается в государственной поддержке. В последние годы она приобрела оборудования на 400 тыс. долларов, взяв кредиты под высокие проценты. Что, между прочим, позволяло создать около 100 новых рабочих мест, которые вроде бы в нашем краю не лишние. Перед тем и после получения кредита «Анфилада» неоднократно обращалась в профильное Министерство экономики (которое тогда возглавляла наша «высокая» экономистка Елена Черненко) с просьбой выделить бюджетный (дешевый) кредит, подкрепляла эти просьбы соответствующими бизнес-планами. Но также неоднократно не получала ничего. В прошлом году «Анфилада» заявила, что больше не видит смысла в этих конкурсах, лидерствах и обращениях к профильному министерству, и не будет больше в эти игры играть. В феврале 2011 г. предприятие взмолилось о помощи и обратилось прямо к президенту ПМР Игорю Смирнову. По моим сведениям, так ни копейки от государства и не получило. Зато в разгар президентской избирательной кампании в ноябре 2011 г. президент Смирнов вдруг обеспокоился по поводу того, что 25 млн рублей по госпрограмме поддержки МП не востребованы. При этом он заявил, что все запланированные по госпрограмме мероприятия выполнены.

Вот так. Принимают программу выделения денег, не выделяют ни копейки и говорят, что программа выполнена.

Можно назвать подельников таких вот грандиозных «успехов» (они перечислены в п. 5 Госпрограммы поддержки МП как «Исполнители Программы»): Министерство экономики, Министерство финансов, Министерство юстиции, Министерство промышленности, Министерство природных ресурсов и экологического контроля, Министерство информации и телекоммуникаций, Министерство просвещения, государственные администрации городов и районов, Государственный таможенный комитет, центральный банк, Министерство здравоохранения и социальной защиты.

Также стоит отметить грандиозную, прямо египетскую работу законодателей, закончившуюся полным пшиком. Ведь в последние годы они приняли 7 законодательных актов вокруг поддержки МП и аж 24 (!) изменения и дополнения к этим законам (шлифовали каждое слово!). Тем не менее этого показалось мало. Создали специальный комитет Верховного Совета ПМР по малому бизнесу и в средине 2011 г. приняли еще один закон о развитии и поддержке малого предпринимательства.

Напоминаю: тем не менее малый бизнес не получил ни копейки.

Еще факт. Кроме 2,5 млн долларов по госпрограмме поддержки МП, в 2011 г. Россия на те же цели безвозмездно выделила Приднестровью 10 млн долларов (300 млн российских рублей). Третья часть этих средств (95 млн рублей) также не дошла до жаждущих получателей.

Более того, выяснилось, что деньги эти куда-то пропали. Как нам поведал новый президент ПМР Евгений Шевчук, золотовалютный резерв государства на начало 2012 г. составил отрицательную величину. А где же хотя бы российские рубли, которые не были потрачены на малый бизнес?

Страна должна знать своих героев. Между прочим, никто так и не понес пока никакого наказания за провал важного государственного дела поддержки малого бизнеса.

А вы говорите — нет денег

Вот уже новое время. Новый президент. «Порядок будет». Говорят, Россия опять подкинула Приднестровью 150 млн долларов, фактически годовой бюджет. Есть ли надежда, что малому бизнесу наконец-то государство поможет? Очень сомневаюсь.

Один мой знакомый предприниматель уже при новой власти, в январе-феврале 2012 г. обращался за дешевыми кредитами. И вновь вернулся «не солоно хлебавши».

— Я не могу выполнить условия, предъявляемые для получения кредита, — пожаловался мой знакомый.

Что же это за условия такие? Как потом выяснилось, именно эти условия чаще всего препятствуют и другим СМП получить долгожданные дешевые кредиты.

Может, мой знакомый только начинает, просит денег под какую-то авантюру? Какие такие риски отпугивают кредитные организации, и они попридерживают деньги? Попробуем разобраться.

Первый раз я побывал на предприятии «Гидрофит» в Незавертайловке тринадцать лет назад. Тяжелое было время. Безработица. Брошенные на произвол судьбы люди. И вот нашелся человек, из местных, создал предприятие по выращиванию спирулины (это водоросль такая, пищей XXI века ее называют, входит в обязательный рацион питания космонавтов за свои непревзойденные качества). Условия в Незавертайловке для этого дела отличные. Теплый Кучурганский лиман, избыточная теплофикация и электроснабжение с Молдавской ГРЭС, дешевые рабочие руки (ну, село же, Незавертайловка). Я увидел большие бетонные ванны с теплой водой, заполненные сине-зеленой водорослью. Кругом висели лампы, как в оранжерее, приборы контролировали тонкие параметры для получения всех нужных качеств чудо-водоросли.

Дело росло. Открыл магазинчик в Тирасполе. Стал самым крупным производителем молдавской спирулины, известной уже на внешних рынках. Работал по науке, с хорошим качеством.

Проблемы начались с переходом на новую технологию, менее затратную, более производительную. Что мог, сделал своими руками, например, большие теплицы, где теперь дозревал продукт, по сухому, без воды. Но на новое оборудование, приборы, зарплату разросшемуся коллективу денег не было. Предприятие остановилось. Я недавно снова был там. Как говорится, «жуть запустения».

Нужны были 90 тыс. долларов, чтобы в течение нескольких месяцев раскрутить имеющее традиции и достижения предприятие, которое трудоустроит 15 человек. Но этих денег мой знакомый так и не нашел.

Разумеется, он человек из подвижников, из романтиков. Вот ведь не помидоры взялся выращивать (хотя и это в Приднестровье, увы, надо возрождать). Была у него мечта сделать спирулину фирменным продуктом нашего края. И применять ее широко, помогая обрести новую жизнь и другим объектам народно-хозяйственного комплекса.

Например, есть у нас замечательный санаторий в Каменке. Но — общего типа, плюс немного водолечения... Мой знакомый предлагал с помощью своего продукта придать санаторию особо привлекательные условия. Что наверняка увеличило бы спрос на услуги этого лечебно-курортного учреждения, привлекло людей даже из-за рубежа, не везде ведь еще пока есть «своя» спирулина. (Кстати, разработанная Стратегия экономического развития Приднестровья до 2025 г. видит один из путей по разблокированию тяжелой экономической ситуации именно в развитии курортно-туристического бизнеса).

И тут я с моим предпринимателем соглашусь. Более того, могу указать на живой пример подобного решения. В моей родной Челябинской области (я еще буду здесь прибегать к опыту земляков) есть два санатория, «Еловое» и «Кисегач», где фирменным продуктом является кумыс от кобылиц из наших южноуральских степей. Кумыс сюда возят за 200 км. Сегодня эти санатории известны не только в России, и туда не просто попасть, хотя расположенные буквально рядом здравницы «горят».

Но обращения моего знакомого к руководству санатория в Каменке, а также профилактория Молдавской ГРЭС, что вообще под боком, на Кучурганском лимане, возле города энергетиков Днестровска, остались безответными. Там своих проблем по горло. Значит, нужны государственные люди, которые бы могли мыслить по государственному и принимать государственные решения. А вот с этим, похоже, у нас в Приднестровье создалась в последние годы большая напряженка.

Эта мысль прекрасно подтверждается и всей историей с дешевыми кредитами для малого бизнеса.

— Я был бы согласен на более высокие проценты, только бы мне не ставили невыполнимых предварительных условий, — говорит мой знакомый предприниматель. — У меня нет 10% собственных средств, как условия для получения кредита. Да если бы у меня были эти 10 тыс. долларов, я бы уже потихоньку крутиться начал. Не понимаю, к чему это требование? Или вы мне доверяете, или нет. Если я жулик, то 10% моих живых денег ваши потери все равно не перекроют.

Следующее невыполнимое и непонятное ему условие — приобретение обязательно нового оборудования. К тому же до получения кредита заемщик должен предоставить договора на покупку оборудования с фиксированной ценой.

— Непонятно, почему мне диктуют, что и за сколько покупать, — удивляется мой знакомый предприниматель. — Меня бы вполне устроило хорошее, пусть и бывшее в употреблении оборудование. Кстати, тогда я и кредит бы попросил на 20 тыс. долларов меньше. То же и по цене оборудования. Получается, что после получения кредита я не имею права изменить цену покупки оборудования. Кредит ведь в один день не оформляется. А если оборудование за этот период выросло в цене? А если я обнаружил такое же, но более дешевое оборудование — я все равно должен покупать дорогое? Что за бред!

В недоумениях предпринимателя есть рациональное зерно. Действительно, ведь он, в конце концов, обязан возвратить заемные средства, со всеми вытекающими санкциями в случае невозврата. Так что же вы человеку диктуете, как распорядиться деньгами, если он не выходит за рамки одобренного бизнес-проекта? Ведь не враг же он сам себе и сорить деньгами не будет, а даже если и будет, то вам-то, банку все равно вернет, что взял. В чем тут «собака» зарыта?

Если внимательно изучить документы о помощи малому бизнесу, то эта «собака» обнаруживается очень легко.

Все дело в том, что у нас в Приднестровье под видом помощи малому бизнесу фактически разработана и законодательно оформлена в мельчайших деталях система кормления частных банков за государственный счет.

Показать это не сложно.

Бюджетные средства по госпрограмме поддержки МП или по программе российской помощи, в конце концов, поступают в частные (не государственные) банки. Заемщики должны обратиться в такой банк, где они обслуживаются, с просьбой о дешевом кредите. Потом этим же банкам они возвращают кредит, но с процентами.

Вопрос: почему частным (не государственным) банкам в этих операциях предоставлено право брать проценты за кредит?

Россия передала Приднестровью помощь не только беспроцентную, но и безвозмездную, то есть подарила 300 млн рублей. Государство ПМР передало деньги частным банкам хоть и возвратно (чтобы по возвращению снова использовать средства для других заемщиков), но тоже беспроцентно, бесплатно. Так почему же частные банки берут с предпринимателей проценты за выданные дешевые кредиты? Они что, выделили свои собственные ресурсы под эти кредиты? Они где-то эти ресурсы на стороне добыли, потом и кровью, непосильным трудом? И несут все риски от потери этих средств? Да нет же! Ничего подобного! Они приняли у государства беспроцентные деньги, передали предпринимателям, а проценты с них положили себе в карман. При этом не несут буквально никаких рисков.

А что, государство (в лице государственных банков) не могло взять те же проценты и пустить их на увеличение суммы кредитования малого бизнеса? Могло. Но специальным постановлением Верховного Совета ПМР №400 проценты по этим кредитам государство подарило частным (не государственным) банкам. Интересно было бы знать, за что такие благодеяния?

Если кто-то скажет, что банки берут свой процент за работу с кредитами, так я сейчас только свистну, и мигом появятся десятки и сотни разных банков со всего мира, которые сделают эту работу не за шесть процентов, как наши банки, а за шесть сотых процента — и будут счастливы от того, что так круто облапошили Приднестровское государство.

Между прочим, в моей родной Челябинской области тоже действуют программы поддержки малого бизнеса (чуть ниже я расскажу подробнее). Так вот, в этих программах требования предъявляются не только к соискателям кредитов, но и к банкам. Не всякий банк допускается к делу помощи малому бизнесу. Это еще заслужить надо и очень сильно поднапрячься. Тем не менее банки в очередь стоят.

Наше же законодатели не только превратили помощь и поддержку СМП в доходный бизнес частных банков, отдали им проценты, тем самым увеличив бремя предпринимателей, но и обеспечили банкам возможность прокручивания выделенных денег по своему усмотрению.

Например, предприниматель раньше оговоренного срока возвратил банку заемные средства, ну обернулся быстрее, и чтобы не платить лишние проценты, вернул часть средств. Так вот наши законодатели устанавливают, что банк обязан вернуть государству эти деньги не сразу и не на другой день после того, как получил их от заемщика, а «не позднее дня, следующего за днем исполнения обязательства по уплате суммы кредита… в соответствии с графиком погашения, установленным кредитным договором». Таким образом, банк получает время в несколько дней, недель или даже месяцев, в течение которых он может распоряжаться полученными от заемщика деньгами по своему усмотрению. Такая же временная «фора» возникает между моментом заключения договора о передаче средств от государства — банку до фактической выдачи кредита.

Более того, наши законодатели порадели банкам и в том, чтобы к ним не применялись меры ответственности при несоблюдении обязательных нормативов кредитных организаций. По кредитам СМП банки избавлены от формирования необходимых резервов на потери и риски, тем самым банк может не привлекать собственные средства на эти цели, не связывать их, или даже вообще не иметь их (!).

Впрочем, в разработанной у нас системе кредитования СМП риска для кредитора практически никакого нет. Вы просто не получите кредит, если на 100% не прогарантируете его отдачу строго обозначенным способом обеспечения, в качестве которого выступает приобретаемое оборудование, оформляемое как залог.

Вот тут находит свое объяснение совершенно непонятное предпринимателям требование о новом оборудовании. Кредиторы не потому выдвигают такое требование, что озабочены научно-техническим прогрессом в родном Приднестровье, а исходя из простого шкурного соображения, что в случае невозврата кредита новое оборудование легче продать за долги, чем старое. А законодатель к тому же прописал, что до погашения суммы кредита «и процентов по нему» (как трогательно!) заемщикам запрещаются отчуждение, передача в безвозмездное пользование другому лицу и вывоз, в том числе временный, за пределы ПМР заложенного в счет погашения кредита оборудования.

Теперь посмотрим, зачем нужны и как работают в этой простенькой схеме кормления частных банков собственные средства предпринимателя (помните, мой знакомый возмущался, обижался за недоверие и не понимал). Дело в том, что по Положению ВС ПМР №400 «оценка стоимости залогового имущества производится по цене приобретения, которая должна быть равной сумме предоставленного кредита и собственных средств заемщика в размере 10% от стоимости проекта».

Теперь-то вы поняли, зачем понадобились 10% собственных средств заемщика? Ну, правильно, в случае провала банки просто понижают на 10% (денежки-то заемщика) стоимость нового залогового оборудования и быстренько его продают по дешевке. А то, что заемщик теряет свои 10% — это его проблемы. Зато банк не теряет ничего.

Вот и все

При таком подходе к супергарантированию обеспечения возврата кредитов в Приднестровье изначально не могут быть поддержаны проекты с большой долей риска, разные так называемые венчурные разработки, а также проекты социальной направленности и значения, например, предпринимательство инвалидов, молодежи, женское и семейное предпринимательство. Или для нашего государства все это не актуально?

И чтобы уж совсем наглядно высветилась приднестровская профанация в действительно важнейшем государственном деле поддержки малого бизнеса, предлагаю вкратце и в сравнении познакомиться с аналогичным опытом Челябинской области.

Знаю о нем не понаслышке. В качестве субъекта малого предпринимательства участвовал в областном юбилейном Х съезде представителей малого бизнеса «Бизнес и власть — 10 лет вместе». Голосовал за принятие очередной, пятой по счету областной программы поддержки малого предпринимательства на 2009-2011 гг.

Опыт Челябинской области получил широкое признание в России. В 2005 г. область была признана лучшим регионом в номинации «Лучшие показатели по развитию малого и среднего предпринимательства, создание наиболее эффективной законодательной базы для его развития». С 1998 г., когда началась работа по малому бизнесу, область добилась выдающихся показателей. Только за первые 10 лет численность занятых в малом бизнесе увеличилась в три раза, объем малого бизнеса в валовом региональном продукте вырос в два раза, налоговые поступления в бюджет области — в четыре раза. В последние годы малый бизнес области стал мощной системой, которой по силам ставить и решать многие вопросы экономической и социальной жизни региона. По итогам исполнения последней, пятой программы численность субъектов малого предпринимательства увеличилась в области за три последних года еще на 13%. Оборот на малых предприятиях за это время увеличился еще на 7%, на средних предприятиях — на 53%. С челябинским опытом нетрудно ознакомиться, обо всем рассказано в Интернете в мельчайших подробностях на сайте Министерства экономического развития Челябинской области.

Дело даже не в объемах бюджетной финансовой помощи. Суммы, кстати, привлекаются не такие и значительные. Из областного бюджета на поддержку малого бизнеса выделяется по 70-80 млн руб. ежегодно (то есть примерно те же 25 млн приднестровских рублей, тут мы не отстаем, а на душу населения даже существенно опережаем). Федералы тоже подбрасывают, но по делу. Например, для ликвидации финансового кризиса 2008 г. Если в 2006 г. из федерального бюджета малому бизнесу Челябинской области не выделялось ни рубля, то в 2008 г. дали 28 млн рублей. В кризисном 2009 г. — 318 млн рублей. В 2010 г. центр выделил 248 млн рублей, в 2011 г. — 138 млн рублей (меньше, потому что кризис уходил). Для сравнения вспомните, что Россия предоставила и Приднестровью по максимуму те же 300 млн рублей на тех же условиях, что и Челябинской области, то есть не диктуя, как ими распорядиться.

А вот дальше начинается большая разница и в способах освоения этих денег и в результатах.

Главное, принципиальное отличие челябинской схемы от приднестровской заключается в том, что если в Приднестровье малому бизнесу выдают (или как бы выдают) кредиты, то в Челябинской области выдают субсидии, то есть компенсации. Заемные средства надо возвращать, но проценты за них предпринимателю компенсируют. И не только проценты. В рамках челябинской схемы предоставляются субсидии на возмещение затрат:

- по разработке бизнес-планов для реализации инвестиционных проектов;

- связанных с присоединением к электрическим, газораспределительным, тепловым сетям, сетям водоснабжения и водоотведения, реализации программ энергосбережения;

- по аттестации рабочих мест;

- связанным с оплатой услуг по сертификации продукции, системы менеджмента качества, другим формам подтверждения соответствия, выполнению обязательных требований законодательства, разработке и (или) регистрации товарных знаков, знаков обслуживания;

- по участию в торгово-экономических миссиях, выставках, ярмарках, разработке и продвижению сайтов в сети Интернет.

Начинающим предпринимателям выдаются субсидии на возмещение затрат по организации собственного дела и по реализации предпринимательских проектов, на проведение семинаров, тренингов. Для учащихся, студентов вузов и техникумов финансируется организация ярмарок вакансий, стажировок на малых и средних предприятиях.

Для привлечения незанятого населения, инвалидов к предпринимательской деятельности финансируется оказание комплексной информационно-консультационной поддержки в специальных бизнес-инкубаторах.

Кроме субсидий и финансирования расходов, широко применяется система грантов для стимулирования социально-значимых направлений малого бизнеса, в частности, женского и семейного, а также развития и преемственности народных художественных промыслов.

Разумеется, субсидии имеют ограничения (например, субсидируется не более 7% платы за кредиты), тем не менее при удачном стечении обстоятельств (как я уже писал, в челябинской схеме конкурируют не только люди спроса, но и люди предложения) предприниматель имеет возможность покрыть субсидиями почти полностью свои непрямые, но обязательные расходы на ведение дела. Поэтому бюджетный рубль в Челябинской области работает в малом бизнесе с невероятной отдачей, превышающей вложения в сто тридцать раз! То есть на каждый рубль помощи малые предприятия сегодня производят продукции на 130 рублей. Какова отдача бюджетного рубля в приднестровском малом бизнесе? Никто так даже вопроса у нас не ставит.

В челябинской схеме работает своеобразный мультипликатор или реле, то есть малыми усилиями сдвигаются огромные величины. Нетрудно, например, посчитать, что, потратив на субсидирование 7%-ных кредитов только 70 млн бюджетных российских рублей (или 25 млн приднестровских рублей — наша неисполненная госпрограмма 2011 г.), в Челябинской области с помощью банков в финансирование малого бизнеса вовлекается один миллиард рублей! Ежегодно. А фактически гораздо более миллиарда, поскольку субсидируется реально меньшие проценты за кредит. Причем все эти миллиарды изысканы банками, собственные банковские средства, а не подаренные им на халяву из бюджета, как в Приднестровье.

Скажут, в приднестровских частных банках нет кредитных ресурсов для таких мультипликаторов. Но эти ресурсы никогда и не появятся, если банкам не нужно напрягаться, а стоит только взять деньги у Верховного Совета, пустить в оборот и срубить проценты. Только таким курортным режимом можно объяснить наличие в 12-тысячном городе энергетиков Днестровске пяти банков и несколько платежно-обменных пунктов. 12 тысяч — это включая грудных детей и пенсионеров. Пять банков, при том, что в Днестровске всего одно крупное предприятие — Молдавская ГРЭС, которое, кстати, обслуживается не в Днестровских банках. Недавно тут было шесть банков, но один, «Ламинат» лопнул. По науке должны были бы лопнуть и все остальные, кроме одного. Нет, как-то живут.

Другое важное отличие челябинской схемы от приднестровской — саморегулирование, или, если хотите, демократизм. Одним из главнейших участников процесса поддержки малого бизнеса являются сами предприниматели. Съезды представителей малого бизнеса проходят ежегодно и решают все самые важные вопросы. Съезды решают, а не чиновники. В числе основных разработчиков госпрограммы поддержки первым стоит Общественный координационный совет по развитию малого и среднего предпринимательства в области. Именно представители ОКСа в центре и на местах определяют, кому и за что выдавать субсидии, они, а не чиновники или алчные банкиры, получившие у нас в Приднестровье исключительно коррумпированную схему так называемой помощи малому бизнесу.

Усилиями самих предпринимателей и ОКСов разных уровней в Челябинской области проделана (особенно в начальный период) огромная работа по вычистке законодательства, нормативно-правовых актов органов местного самоуправления, очищению их от всякой местной дури, препятствующей бизнесу. Так, например, в 2001 г. по итогам этой работы прокурорами 18 городов и районов области вынесены представления о снижении сроков регистрации юридических лиц, ставок регистрационного сбора, В двух районах области вынесены представления об отмене местных сборов, не предусмотренных налоговым законодательством. В трех муниципальных образованиях снижена арендная плата за землю. На территории всей области снижена плата, взимаемая за выдачу заключений органами Госсанэпиднадзора. И так год за годом — до полной победы. ОКСы проводят мониторинг по вопросам предоставления в аренду муниципального имущества, по переводу жилых помещений в нежилые, по деятельности центров обслуживания «в одно окно», по платежам, взимаемым исполнительными органами власти, по контрольным и надзорным проверкам в области и т.д. и т.п. Выносятся рекомендации, по которым властями принимаются решения.

Можно много говорить об отличии челябинской схемы от приднестровской. Кому интересны детали, может зайти в Интернет и посмотреть. Подчеркну только главное в челябинской схеме — организованность, целенаправленность, планомерность и толковость, то есть программно-целевой подход.

За 14 лет в Челябинской области реализовано уже пять программ поддержки малого бизнеса, принята шестая, на 2012-2014 гг. Сложилась практика своеобразных трехлетних планов. Каждый их них содержит четкие показатели, выраженные в рублях, процентах, других величинах, достижение (или не достижение) которых всегда поддаются проверке. Каждый новый план содержит анализ итогов выполнения прошлой программы, высвечивает проблемные зоны, ставит новые задачи. Они также оформлены математически. Любопытно наблюдать, как из года в год разрасталось это живое дело, как от простых количественных задач (и показателей) переходили к все более сложным, качественным проблемам. Сегодня здесь по силам ставить и решать такие задачи, как качественное изменение отраслевой структуры субъектов малого и среднего предпринимательства, выравнивание условий для развития малого и среднего предпринимательства в городских округах и муниципальных районах, повышение конкурентоспособности субъектов малого и среднего предпринимательства, повышение социальной ответственности субъектов малого и среднего предпринимательства, укрепление системы социального партнерства.

Вот, например, как выглядят важнейшие целевые индикаторы и показатели шестой челябинской программы на 2012-2014 г.

Увеличение количества субъектов малого и среднего предпринимательства на 1 тыс. человек населения, в том числе: в 2012 г. — до 44,4 единицы; в 2013 г. — до 45,5 единицы; в 2014 г. — до 46,7 единицы;

Увеличение доли среднесписочной численности (без учета внешних совместителей) малых и средних предприятий в среднесписочной численности (без учета внешних совместителей) всех предприятий и организаций, в том числе: в 2012 г. — до 20,8%; в 2013 г. — до 21,1%; в 2014 г. — до 22,2%;

Увеличение доли оборота малых и средних предприятий в общем обороте организаций, в том числе: в 2012 г. — до 25,9%; в 2013 г. — до 26,3%; в 2014 г. — до 27,2%;

Увеличение выпуска товаров (выполнения работ, оказания услуг) субъектами малого и среднего предпринимательства — получателями поддержки на один рубль вложенных бюджетных средств, в том числе: в 2012 г. — до 129,0 рублей; в 2013 г. — до 130,1 рубля; в 2014 г. — до 131,5 рубля.

У нас же в Приднестровье с перерывом в десять лет были заявлены две программы поддержки малого бизнеса. И обе «выполнены». Ничего более конкретного о них сказать невозможно, никаких данных нет. Преемственности в этом деле нет. Ответственных нет. И по большому счету затеяно, чтобы надувать щеки и говорить, что Приднестровье, как всякое «солидное» государство тоже поддерживает малый бизнес.

Не хотелось бы заканчивать на такой невеселой ноте. Но мы должны видеть реальные процессы вокруг. И грамотно на них реагировать.

Для этого нам нужны государственно мыслящие люди. И во власти. И в бизнесе. И в обществе.

Автор - Лев Леонов, Тирасполь, ПМР

16.04.2012


 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Pmr.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006-2009 ©