НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно. Подробнее »

 
Алексей Митрофанов: история всегда конкретна
Известный российский политик, сценарист и литератор Алексей Валентинович Митрофанов ответил на вопросы корреспондента «Российских вестей».

— Приднестровская Молдавская Республика до сих пор остается непризнанной. Южная Осетия и Абхазия, в свою очередь, являются признанными после урегулирования конфликтов. Как Вы считаете, как необходимо решать данную проблему? Стоит ли предпринимать какие-то шаги в данной ситуации или оставить все как есть?

— Нет, так как есть оставлять не стоит. Лично мне представляется, что по аналогии с Южной Осетией и Абхазией Приднестровье следовало признать, и вот этот подход, что Саакашвили сам себе насолил, решившись на конфликт, а остальных, поскольку конфликта нет, признавать не надо, это неправильно. Я имею в виду Нагорный Карабах. В отношении Приднестровья существует несколько ущербный, с моей точки зрения, подход. Я бы не хотел, чтобы считалось, что Южную Осетию и Абхазию признали только исключительно из-за того, что была пятидневная война, а не по принципиальным соображениям. Я был среди тех, которые и в 90-е, и в 2000-е гг. выступали за то, чтобы эти территории признали в качестве независимых государств, сложившихся после распада СССР. На всех 4-х территориях происходили вооруженные конфликты. За прошедшие 20 лет там возникла своя государственность. Это все прекрасно понимают. Именно поэтому мне кажется, что существующий порядок вещей и нужно признать как реальность. Признать просто как реальное движение. Это как Давид, который был против своего сына, но сын ушел, и через 10 лет у него своя семья, ребенок. Нужно просто принять сей факт. Другого пути нет. Можно упорствовать, но там сложилась семья, она живет и без отцовского благословения. И разговор о том, что это создаст какой-то инцидент, все это ерунда, история всегда конкретна, и мир конкретен, поэтому имеет смысл. Раз так получилось, значит получилось, и этот факт нужно признать. А вот это упорное отрицание действительности и попытка чего-то придумать, попробовать какой-то еще новый формат — все это бесполезно, просто потеря времени.

— А что можно сказать об Игоре Смирнове, который возглавляет Приднестровье уже более 20 лет. Как известно, в декабре в ПМР должны состояться выборы.

— С моей точки зрения, у Игоря Николаевича есть историческая миссия, и конкретно я понимаю это миссию так, что именно он должен увидеть факт официального признания Приднестровской Молдавской Республики, по крайней мере, со стороны России. Он начинал эту борьбу, его решительность сыграла немаловажную роль, и он должен завершить создание самостоятельного государства. Фактически государство уже существует, и это абсолютная реальность, но юридически пока оно не признано. Поэтому, мне кажется, что именно задача юридического признания республики все еще перед ним стоит.

— Но в России сегодня звучат разные, иногда прямо противоположные оценки того, что происходит сегодня в Приднестровье. Ваше видение ситуации?

— Дело в том, что официальные руководители России вообще недооценивают ситуацию, они просто, собственно говоря, не знают, как она развивалась, не имели возможности 20 лет за ней наблюдать, так как я, например. Я не могу сказать, что знаю ситуацию совсем уж изнутри, но знаком с ней, что называется, с очень близкого расстояния. Это не регион России, это отдельное государство, которое сложилось еще во время распада Советского Союза при помощи России. Не все так просто. Россия не может говорить, что мы хотим того или другого руководителя для этого региона. Я не совсем понимаю смысла смены руководства и кому, собственно, это нужно? Молдаванам — нет, ПМР — нет. Европейцам? Но они, как говорится, «перетопчатся». В итоге получается, что это не нужно никому.

— Относительно России, вопросы на актуальную тему. Как известно, в марте состоятся президентские выборы. Как Вы могли бы прокомментировать предстоящую предвыборную кампанию?

— Если бы оппозиция, причем единая парламентская оппозиция, договорилась о едином кандидате, то борьба бы резко обострилась. Пока такой инициативы не предлагается и пока только Жириновский борется с Мироновым. Конечно, оппозиции нужно договориться, она может это сделать. Договориться о распределении постов внутри. Например, партия, набравшая большинство голосов, может рассчитывать на пост президента. Вторая партия по числу голосов выдвигает премьера, третья партия — мэра Москвы и т.д. Расписать все это. И никакого конфликта тогда не будет. Я считаю, что есть сценарий резкого обострения политической ситуации, просто, насколько пойдут на это. Пока все настроено на то, что вся оппозиция должна ругаться между собою, но в этом нет никакого смысла. Во многих регионах по итогам региональных выборов (в марте этого года и в октябре прошлого года) объединенная оппозиция имеет 60% и около 40% партия «Единая Россия». Это такие регионы как Иркутская область, Новосибирская, Свердловская, Нижний Новгород, где коммунисты под 30% собирают. В Арзамасе — там чуть ли не 50%. Я считаю, что все-таки оппозиция должна договориться.

— Ваше личное мнение: Вы бы хотели, чтобы лидер партии «Справедливая Россия» участвовал в президентских выборах?

— Конечно, я бы хотел, чтобы он участвовал в президентских выборах. Но еще бы я хотел, чтобы он в них участвовал от оппозиционной коалиции и получил в них реальный свой пост, первое место — президент, второе — премьер и т.д. И это было бы лучше. Например, если коммунисты набрали большинство, то у них был бы пост президента.

Автор - Наталья Бекренева     

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Pmr.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006-2009 ©